Ротмистр повернулся на каблуках, звякнул шпорами и подошел к большому зеркалу, висевшему на стене. Зеркало отразило молодцеватую фигуру в ловко пригнанном мундире. Зеркало отразило хорошо посаженную голову, пушистые усы, тщательный пробор на голове, пронзительный взгляд серых глаз.
— Да, чорт возьми! — удовлетворенно сказал ротмистр и закрутил кончик левого уса...
Он вызвал к себе Гайдука и, когда вахмистр пришел, смерил его тяжелым взглядом.
— Ну, Гайдук, типография продолжает существовать, стачечный комитет блаженствует, а мы занимаемся пустяками? Семинаристов подкарауливаем, когда они к родственникам обедать ходят? Так?
— Не могу знать, ваше высокоблагородие! — смущенно отрапортовал вахмистр.
— Не можешь знать?! — вскипел Максимов. — Ты должен знать! Должен!.. Эти сукины дети социалистишки смеются над нами! А мы зеваем! Ты слыхал когда-нибудь, чтоб ротмистр Максимов в дураках оставался?
— Никак нет! — вытянулся Гайдук.
— Так чтоб и теперь! Усилить! Найти! Бросить пустяками заниматься! Бросить!..
— Слушаюсь!..
— Ну, вот... — ротмистр передохнул, рванул со стола портсигар и неожиданно сунул его в сторону Гайдука. — На, закури!