Антонов смущенно отложил в сторону свои вещи, которые он укладывал, и покрутил головой:
— Просчитался я, товарищи... Ведь и в самом деле уходить надо отсюда всем вместе.
— И в первую очередь, — подхватил Лебедев, — пустить товарищей, которые сидят здесь месяцами и годами!
— Правильно! — снова грохнула камера.
Надзиратель потоптался у двери.
— Выходите, господа, которых выкликнул, не задерживайте!
— Ступайте в контору и объявите наше решение, — строго и внушительно заявил Антонов.
Надзиратель нехотя вышел в коридор. В камере грянула песня.
56
Непривычное, но ставшее сразу обиходным и понятным слово «амнистия» носилось над тюрьмой.