— Тираж... — засветилось лицо издателя. — Конечно, хорошо бы, если бы отмахнуть нам тысяч двадцать! Да объявлений на целую полосу!.. Хорошо бы.
— Вот увидите, к этому идем! У нас большой авторитет, недаром мы, Сергей Григорьевич, все время с реакцией боролись! Видите, что вышло! А, сознайтесь, вы частенько бывали недовольны направлением газеты. Сколько раз вы упрекали меня, что газета слишком левая...
— Очень уж вы, Пал Палыч, иной раз сильно загибали... — немного смущенно возразил издатель. — Да и штрафы, тоже не шибко приятная штука. Три раза ведь мы платили!
— А теперь это все окупится! — торжествующе пообещал Пал Палыч. — Теперь у нас прочная репутация и мы — сила! Сила, Сергей Григорьевич!.. А рабочим на уступки пойти надо...
— Что ж, — вздыхая согласился издатель, — видно, придется...
Успокоив издателя, Пал Палыч сам успокоился не окончательно. Требования рабочих, — рассуждал он, — сейчас выполнимы, но стоит пойти раз на уступки как появятся новые претензии. Это пугало. С этим надо было как-нибудь бороться. Пал Палыч решил сам переговорить с рабочими. Он розыскал правление союза и натолкнулся на рябого. С ним разговаривать Пал Палычу не хотелось, но делать было нечего.
— Товарищ Трофимов, вы знаете, конечно, уже, что все требования по нашей типографии удовлетворены?
— Слыхал, — коротко подтвердил рябой и настороженно поглядел на редактора.
— Я очень рад, что у нас все обошлось без трений. Впрочем, иначе и не могло быть! Вы хорошо знаете, на какую газету вы работаете! Но, знаете ли, издательству пришлось пойти на большие жертвы...
Рябой насмешливо сверкнул глазами: