— Да нет! — поперхнулся Васильев и отставил недопитую рюмку на скатерть. — Я ведь, Петр Никифорович, не против... А так, говорю, и просвещенная часть тоже полезна. Которая верит в бога и стоит за основы...
— Это, — пришел на помощь Васильеву Созонтов, — это Петр Никифорыч, даже в видах правительства — монархическую интеллигенцию привлечь в думу. Конечно, в справедливом количестве...
— Так-то разве... — успокоился Суконников. — А вы что же окорочка медвежьяго не попробуете? Окорок не плохой!
— Получайте, пожалуйста! — потянулась с блюдом медвежьего окорока Суконникова.
— Замечательная вещь! — одобрил Васильев окорок.
— А я сам не ем... — признался Суконников. — Отцы церкви не вкушали. Мне и сумнительно...
— У отца Евфимия потчивали меня таким же, — возразил Созонтов. — Так многие духовные там ничего, кушали...
— Прямого запрету нет! — вставил учитель. — А раз не воспрещено, следовательно, разрешено! Хе, хе, хе!..
В столовую вошел Суконников-мдадший.
Его встретили шумно. Созонтов подкрутил ус и закричал: