— Мм... — промычал пристав. — Шелопаи вы. Там уже давно надо было на месте быть, а вы...
— Немного ошиблись, ваше благородие! — уже совсем уверенно вел свою игру Потапов. — Не той дорогой сунулись, а по пути преграды всякие.
Прислушивавшийся к этому разговору городовой поднял руку к папахе, козыряя своему начальству, как полагается:
— Дозвольте ваш благородие... Надо бы в участок увести. Сумнительно...
— Чего сумнительно! — передразнил его Потапов. — Вот их благородие не глупее тебя, понимают людей! Какой может быть разговор! Разве господин Мишин нам бы доверие оказал бы, если бы мы не те, скажем?
У пристава побагровели и без того красные щеки. Он неодобрительно посмотрел маленькими тусклыми глазками на городового и решился:
— Ладно! Вижу. Без советчиков... Ступайте вы, нечего прохлаждаться!
Емельянов глубоко передохнул. А Потапов заискивающе улыбнулся и уже чуточку нагло напомнил:
— А револьверики? А оружие-то? Куда мы без него?!
— Оружие конфискую, — отрезал пристав. — Пусть вас Петр Ефимович взгреет за утерю!