— Кажется, ничего.
Галя снова скрылась за свою ширму и оттуда глухо и обиженно произнесла:
— Какой ты, Павел... почему ты мне раньше об этом не сказал?
— А это разве так важно тебе?
Голос брата прозвучал насмешливо. Может быть и не было в нем никакой насмешки, но так показалось Гале. Она ничего сразу не ответила Павлу. Только немного спустя прерывисто и с явной обидой она сказала:
— Ты меня девчёнкой считаешь, Павел... глупой девчёнкой!
— Ой, швестер! — тревожно воскликнул Павел, — неужели ты обиделась?
— Нет...
— На что ты обиделась?
— Ни на что...