— А с чего же это?
— Да с того, что еще говорили они на счет замечаний всех, кто там на митингах да на собраниях бывает. Берут, слышь, на заметку, а потом, мол, время придет, так и садить в тюрьму да всяко наказывать будут!..
Огородников растерянно взглянул на кума, нахмурился, но, что-то вспомнив, покачал головой:
— Врут! Не удастся им это, Афанасий Иваныч. Народ дружно взялся. Куда им лезти!..
— Может и так... — недоверчиво согласился Афанасий Иванович. — Все может статься!..
Вечером Огородников рассказал о словах кума Самсонову.
Семинарист уже знал о том, что черносотенцы в городе зашевелились.
— Ничего, Силыч! — беспечно успокоил он Огородникова. — Мы им голову шибко высоко не дадим поднять!
— Все-таки шевелятся... — растерянно возразил Огородников. — Значит, неспроста...