— «За родину и царя», — вслух прочитала губернаторша заголовок. — Мне кажется, Базиль, надо было бы наоборот...
— Что-о?.. То-есть в каком смысле, наоборот?
— Здесь, — внушительно и глубокомысленно пояснила губернаторша, — поставлена родина раньше царя... Правильнее и патриотичнее «За царя и родину»...
— М-да... — пошлепал губами губернатор. — М-да... А ведь ты, пожалуй, права!.. Как ваше мнение?
Чиновник особых поручений кинул на губернаторшу почтительно-восторженный взгляд.
— Их превосходительство замечательно правильно и метко сказали!.. Было бы лучше, как их превосходительство полагает!
— А-а... Ну и как?
— Вполне исправимо, ваше превосходительство! Надо приказать и переставят: царя впереди, а родину сзади...
Редакции газеты было приказано и она переставила слова. Редакции это не составило никакого труда и никаких хлопот. Но на четвертом номере газеты дело запнулось...
Газету печатали в казенной, губернской типографии. Здесь всегда были наименее сознательные рабочие и сюда раньше с трудом попадали нелегальные брошюры и прокламации. Печатники этой типографии последними вступили в новый профессиональный союз и туго поддавались агитации. Поэтому черносотенная газета и нашла приют в этой типографии. И три номера газеты «За родину и царя» были набраны и отпечатаны без всяких препятствий и хлопот для ее редакции. Но когда уже набирался четвертый номер с новым заголовком, в типографию явились представители профессионального союза.