На улице офицера окружили. Двое по бокам, двое сзади. Галя пришлась с правого боку.
— Без-зобразие! — пробормотал офицер, сбоку поглядев на Галю, — причем тут женщина?!.
— Товарищ Воробьева! — окликнул начальник десятка, как бы не слыша слов офицера, — вы можете решить, не отправить ли нам господина поручика в его полк! Как вы думаете?
Галя поняла товарища и почти весело ответила:
— Нет. Выполним приказ стачечного комитета... Господин поручик, мне кажется, скоро научится уважать женщин!..
Поручик сжался и молчал. Пустынная улица была зловеща и тревожна. Шаги пятерых отдавались гулко, как в пустыне.
47
В комитете стоял вопрос о боевых дружинах.
Сергей Иванович выслушал рассказы товарищей о самообороне, потрогал очки и качнул головой.
— Получается замечательно остроумно! — сказал он, насупившись. — В самообороне люди с бору и с сосенки, не поймешь — любительский спектакль или серьезное дело.