Собеседники Чепурного смеялись, но смех их был совсем невеселый. Рабочие организации с каждым днем забирали все большую силу. Теперь, когда присоединившиеся к рабочим солдаты отказались повиноваться начальству и признают только свой военный комитет, а последним руководят те же рабочие, теперь смеяться и подшучивать над социалистами было, пожалуй, неловко.
Чепурной приглядывался и чего-то выжидал. Когда вышел первый номер газеты «За родину и царя», он забеспокоился. Он почуял, что появился конкуррент и соперник ему, Чепурному, с которым ведутся переговоры благомыслящими и благонадежными людьми. Он волновался, проглядывая новую газету, и хотя и понимал, что газета глупая и безграмотная, но огорчился ее появлению.
— Надо бы нам самим опередить их! — с укором говорил он своим единомышленникам. — Вот «Восточные Вести» ведут себя двусмысленно: заигрывают с социалистами, ни то, ни се, у этих появился свой собственный орган, а мы выступаем с пустыми руками. А между прочим социалисты, эсдеки, и эсеры, самые полные хозяева положения... Так не годится, господа!
Единомышленники Чепурного сами понимали, что так, действительно, не годится, но ничего придумать и ничего поделать не могли.
В тот день, когда типографские рабочие отказались выпускать «За родину и царя», Чепурной на мгновенье вспыхнул и засиял от радости, а больше от злорадства:
— Ага, не выгорело! — удовлетворенно посмеялся он над провалившимися издателями недолго прожившей газеты. Суконников-младший принял насмешку на свой счет и озлился:
— Погодите торжествовать! — пророчески пригрозил он. — Вот товарищи доберутся до вас, так попомните!.. Напрасно радуетесь!
Чепурной погасил свою радость. В самом деле, ведь то, что произошло с газетой «За родину и царя», если о чем и говорит, то только о все возрастающей силе рабочих. А это совсем не такое радостное явление. Сегодня рабочие прихлопнут газету истинно-русских людей, а завтра, не постесняются наложить свою лапу и на любое мероприятие либерально настроенной части общества. И не исключена возможность, что и он, Чепурной, может в чем-либо пострадать от действий «товарищей».
Поэтому организация боевых рабочих дружин очень расстроила Чепурного. И хотя он делал вид, что не придает большого значения этой «очередной затее», как он выражался, «товарищей», но тревога, которая охватила его, была неотвязной и томительной.
Вячеслав Францевич нисколько не поразился, когда узнал, что в городе организовались рабочие боевые дружины. Он только высказал некоторое опасение: