— А эти?.. — осторожно подсказали Вайнбергу.
— А самооборона и этот самый рабочий совет? — уточнил раввин.
— Эх! — махнул рукой Вайнберг. — Совет-шмомет!.. Не говорите мне про них! Они против капитала! Они райские сады для рабочих собираются строить на земле!.. Что они могут сделать для нас?!
— Самооборона помогла ведь... — напомнил кто-то осторожно.
— Помогла! — вспыхнул Вайнберг. — На наши деньги помогла!.. Накупили пистолетов и теперь этими пистолетами наверное пользуются, чтобы я не знаю что проделывать!..
— Очень плохо... — причмокнул глубокомысленно и огорченно раввин. — Но надо уповать на всевышнего. Во всем его воля!
— Не спорю! — вздохнул Вайнберг и закатил глаза.
— Доброй субботы! — пожелал раввин.
— Доброй субботы! — сунул ему руку лодочкой Вайнберг и пошел домой, неся на себе бремя новых забот, опасений и своих капиталов.
Но беспокойство и недоверие господина Вайнберга были преждевременными и необоснованными. Город еще был далек от погрома и от беспорядков. И совет рабочих депутатов, и военный стачечный комитет, и самооборона, и, наконец, новые боевые дружины были настороже и охраняли порядок.