Стачечный комитет и рабочие организации, руководившие митингом в железнодорожном собрании, вынесли решение: идти на улицу; у кого есть оружие, может захватить его с собою, но зря в ход не пускать.
Емельянов, успевший раздобыть револьверы себе и товарищам, стал выбираться сквозь толпу на улицу.
— Надо теперь возвращаться к своим. Как там у них... — сказал он. — Ждут, поди.
— Надо, — согласились остальные. Худой мужик неуверенно возразил:
— А с чем мы... Значит, какие вести? Для этого ведь пошли...
— Вести определенные, — уверенно успокоил его Емельянов. — Стягиваться всем в одно место нужно. По кучкам-то перещелкают, мое поживай.
— Пожалуй, правильно! — пророкотал Потапов. — Только послушается ли товарищ Павел?
— Послушается. Он дисциплину знает.
— Стало быть, отказ... — разочарованно сказал худой мужик. — Набуровили, набуровили, а теперь бросать всю ту работу?..
— Жалко тебе баррикады? — засмеялись Потапов и Емельянов. — Ничего, не скучай, дела будут горячие!