— Да понимаешь, Гликерья Степановна, Воробьева, Галочка... У меня кончила, замечательный математик... Заме-ча-ательный!..
— Здравствуйте, — не обращая внимания на мужа, поздоровалась женщина. — Проходите.
Галя сконфуженно потупила глаза.
— Я ведь шла по делу... А это Андрей Федорыч настоял, чтобы я зашла...
— Проходите! — повторила женщина и в голосе ее зазвучала настойчивость. — Андрей Федорыч хоть и непрактичный у меня, но поступил правильно: разве можно молодой барышне в такие дни по улицам одной ходить!
Она почти толкнула Галю из передней в комнату, которая служила, повидимому, одновременно столовой и кабинетом Андрея Федорыча, и сразу же не надолго оставила девушку.
— Не достал?! — грозно обернулась она к мужу. — Я так и знала! При твоей непрактичности...
— Гликерья Степановна! Бастуют...
— Это полное безобразие!.. Я понимаю, требования, свобода, коституция, но причем тут мирное население? Зачем же беспорядки?..
— Революция, Гликерия Степановна...