— Ну, как же?! Что там особенного? — энергично воскликнула Гликерия Степановна. — Уходили, наверное, так, как должны были благоразумные люди уходить... Только бы теперь вас не арестовали, Бронислав Семенович!.. Вот нажили вы себе хлопот!
— Не в этом дело... — тихо сказал Натансон и отвернулся.
— Как не в этом дело? Надо быть осторожным. Хорошо, что вы не впутались в историю. А дальше вам надо поостеречься... Может быть, даже скрыться куда-нибудь.
— Не в этом дело... — повторил Бронислав Семенович, вздыхая.
— А как Галочка Воробьева? — спохватилась Гликерия Степановна.
— Не знаю, — растерянно признался Бронислав Семенович, — не знаю.
— Ну, она не пропадет! — успокоила Гликерия Степановна. — А вы, самое лучшее, не ходите домой. Побудьте у нас. Отдохните. Завтра новый год встретим. Я и вина легкого припасла. Не ходите!
— Много рабочих железнодорожников арестовано, — уронил Натансон. — Сидят они в теплушках. И неизвестно, что с ними будет... Солдаты злые. Пьяные. Нехорошо...
— Оставьте, Бронислав Семенович! Не скулите! — рассердилась Гликерия Степановна. — Прямо вы панихиду тут разводите!..
— Нет, ничего... — пробормотал Натансон. — Ах, если бы видели!..