— Ваше сиятельство! — доказывал горячо Максимов. — Эти лица охранному отделению чрезвычайно необходимы. Через них мы могли бы получить важные материалы! Они дали бы нам много новых сведений...
— Я не согласен! — ревниво отказывался граф. — Я против лишних формальностей!.. Я накажу их, и это будет прекрасным примером для других!..
— Уверяю вас, ваше сиятельство, что они и у нас не уйдут от должного наказания!..
— Нет!.. Они останутся в моем распоряжении. Прошу прекратить об этом разговор!..
— Слушаюсь! — выпрямился ротмистр, и лицо его стало непроницаемо-покорным.
У себя в охранном Максимов быстро собрал своих сотрудников и возобновил прерванную событиями работу. Гайдук появился сияющий и словоохотливый. Он с любовью поглядывал на ротмистра, ловил его взгляд, сиял от его улыбок. Он заготовил для ротмистра целую тетрадку сводок и теперь торопился доложить их ему. Но Максимов остановил его.
— Подожди с этим! Вот у меня список. Прогляди, найди знакомых и действуй!
Действовать Гайдук готов был в любое время. У него накопилось много неизрасходованной энергии, и он подметил за время своих хождений по митингам и собраниям богатейший материал. В списке он нашел знакомых. Вот семинарист Самсонов, вот брат и сестра Воробьевы, железнодорожник Антонов, невыясненный, фигурирующий в революционных кругах под кличкой «Старик» или Сергей Иванович. Да, Гайдук встречал их, Гайдук раз слышал и Старика. Но до этого невыясненного добраться трудно. Вряд ли он так просто дастся в руки. Что касается семинариста, то, если помнит его высокоблагородие, он, Гайдук, уже однажды выяснял его...
— Ладно! — добродушно машет рукой ротмистр. — Не вспоминай! Твоя правда!..
Гайдук отправился работать. Ротмистр с наслаждением закурил. Взглянул на часы, позвонил. Спросил у вошедшего жандарма: