Скудельский прошел к себе в комнату. Верочка тревожно поглядела ему вслед.
— Папа очень близко принимает это к сердцу. Ему нельзя волноваться.
— Но ведь это ужасно, то, о чем он рассказал!.. Понимаешь, Вера, убито много людей! И за что?..
— Никто ничего не знает, — спокойно проговорила Верочка. — Вот на войне убивают еще больше, а мы не волнуемся...
— Ах, Вера, это не то!.. — с горечью возразила Галя. — Не то!.. Мирных, ни в чем неповинных людей... и с ведома царя!
Верочка подошла к подруге и обхватила ее за талию.
— Ну, ничего, может быть все это не так! Знаешь, как часто преувеличивают!
Скудельский вышел в столовую переодетый и немного успокоившийся.
— Вели, Верочка, подавать!
Верочка, бывшая за хозяйку после смерти матери, живо распорядилась. Когда уселись за стол, Скудельский, принимая из рук дочери дымящуюся тарелку супу, почти с злорадством сказал: