В тюремной конторе арестованные узнавали знакомых, обменивались приветствиями, пытались шутить. Тюремная администрация настороженно поглядывала на новых арестантов. Тюремная администрация, обычно невозмутимая, на этот раз была немного смущена: среди приводимых под конвоем находились известные в городе люди, которым вовсе не место в тюрьме!
Скудельский столкнулся на тюремном дворе с Галей.
— А-а, и вас тоже!
— И меня, Вячеслав Францевич!
Галю повели в женский корпус. Скудельский поежился от холода и от волнения и, приглядевшись к окружающим, узнал Чепурного. Потом он узнал редактора, Пал Палыча, затем инженера Голембиевского, потом еще знакомого, еще и еще. Чепурной, кивнув ему головой, горестно, но стараясь сделать насмешливое лицо, протянул:
— Каково? А?..
— Да-а... — отозвался Вячеслав Францевич. — Правительство играет ва-банк!
— Попомните мое слово, господа, — вмешался Пал Палыч, — это так даром им не пройдет!..
Над толпою арестованных раздался зычный, привыкший командовать голос:
— Заходи по-двое! Заходи!.. Живо!..