— Действительно, надо организоваться.
— Я предлагаю Пал Палыча Иванова... Человек уважаемый... — заявил Чепурной.
С нар, заполненных молодежью, весело и дружно грянуло:
— Мы предлагаем товарища Антонова!..
— Голосовать! Голосовать!.. Антонова!
— Кто это Антонов? — спросил Скудельский ближайшего к нему товарища из тех, кто громко выкликал эту фамилию.
— Железнодорожник. Слесарь депо.
Проголосовали дружно. Антонов получил громадное большинство. Когда результаты голосования были объявлены, с дальней нары поднялся лохматый, немного сутулый великан. Серые глаза из-под нахмуренных бровей глядели у него весело и чуточку насмешливо. Русые усы свисали вниз. Оглядев сокамерников, великан почесал большой с узловатыми пальцами рукою в затылке и глухим голосом сказал:
— Что ж... Почтили, значит, доверием... Ну, это я самый и есть Антонов... Которые не знают, так вот, значит... Я и есть избранный... А теперь надо установить конституцию, камерную конституцию... Первое — никаких разговоров с начальством, никого, кроме старосты. Понятно?..
Камерную конституцию устанавливали бы долго, если бы кто-то не спохватился, что уже поздно, что скоро в заставленные решетками окна заглянет утро и что все окончательно решить можно будет завтра. С этим согласились и начали устраиваться на ночлег...