— Обождите, отец Власий! — остановил его Макар Павлыч. — Сурьезное дело. Стоющее дело подходит.
— Сумлительно мне что-то, — огорчился поп. — Не по душе мне, что шаман сюда притащился. Нельзя ли его отпугнуть?
— Что вы, что вы?! — замахал руками Макар Павлыч. — Всю музыку этим спортить можно!... Говорю, не помеха он нам!
Между тем кто-то из тунгусов вышел из чума. Савелий присмотрелся, разглядел, что Власий помрачнел, и залебезил:
— Угощайся, друг! Угощайся! Пошто плохо ешь? Ешь! Сохатина жирная!
Власий отодвинул от себя еду:
— Благодарствую... Сыт. А теперь вот и господу богу помолиться можно.
Он встал на ноги, выправил из-под бороды брякнувший на цепочке крест и широко перекрестился. Макар Павлыч вскочил и толкнул Савелия. Савелий и вслед за ним другие тунгусы встали на ноги. Шаман нехотя последовал примеру остальных.
Высокий тенорок Власия выплеснул к узкому прорыву вверху чума привычную скороговорку молитвы. Помолился Власий быстро. А помолившись, деловито спросил:
— А где болящий?