Никон смущенно промолчал и тихо вышел из столовой.
После обеда он проработал в забое по-обычному. По-обычному, не спеша оставил он работу в урочное время. И только вечером был у него необычный разговор с Баевым.
Шахтер снова, как уже было это, пришел к нему и позвал к себе. А по дороге с неизменной своей улыбкой сказал:
— Это ты правильно сегодня, Никон, поднажал на себя и не сорвался. Глядели мы на тебя, видели... Ребята хвалили.
— Жалко мне было опоздать... — вспыхнул Никон. — Вот я и побежал на работу не евши.
— И карежило тебя? Гудело в брюхе? — засмеялся Баев.
Никон подхватил его смех, расцвел:
— Не скажи! Еле-еле до перерыва дотянул.
Баев замолчал. Никон удивленно взглянул на него. Никону показалось, что товарищ чем-то недоволен.
Но задумчивость Баева длилась недолго.