— Ты, тово... Степанида, сваргань... Половиночку, али тово... целую.
Женщина вернулась за перегородку и тотчас же вынесла литр водки.
Покойник с неуклюжей суетливостью стал выкладывать на стол хлеб, пару огурцов, большую солонку соли. Достав из ветхого шкапчика, висевшего на стене, пару грязных стаканов и поставив их рядом с бутылкой, он оглядел стол, осклабился и пригласил Никона:
— Садись, тово... Для крепкого, тово... знакомству.
Никону не хотелось пить. Он отказался. Тогда лицо у Покойника стало хмурым и злым и он угрюмо сказал:
— Пей, тово... деньги плачены... Седни, тово... я угощаю. А вдругорядь, тово... ты...
И, не сгоняя с лица угрюмость, снова крикнул за перегородку:
— Подь-ка, тово... Степанида!
Толстая женщина опять вышла из-за перегородки, молча прошла к столу и села рядом с Никоном.
— Вот, — указал Покойник на водку, — выпей, тово... с им... Молодой.