— Артист! — окликнул однажды в выходной день Никона комсомолец Востреньких. — Пойдем на пару слов.
Никон настороженно поглядел на Востреньких. Он знал этого шустрого и везде поспевающего комсомольца и недолюбливал его за задорность и острое словцо.
— Пойдем, поговорим, — настаивал комсомолец. — Не гляди зверем на меня.
— Об чем разговаривать хочешь? — угрюмо спросил Никон.
— Кой об чем по малости, — усмехнулся Востреньких. — Насчет тебя.
Они ушли за бараки, отыскали укромное место. Востреньких вытащил пачку папирос, предложил Никону. Тот отказался:
— Некурящий я...
— Слышь, Старухин, — жадно затянувшись несколько раз крепким душистым дымом, решительно сказал Востреньких, — слышь, не ладно у тебя выходит... Парень ты способный, крепкий, а выкомыриваешь глупости... Неужель тебе самому не совестно?
— Это почему же?! — встрепенулся Никон, неприязненно оглядывая комсомольца.
— Постой... Неужель, говорю, не совестно, что тебя считают самым последним шахтером?