— В гробу они!..
— В гробу?!
— Ну да, вместо подполковника... Да ляг же!..
Вся напружинившись, Желтогорячая выпрямилась, зажглась любопытством, жадным, неудержимым:
— А тело? Тело куда дели?..
— В Максимовщине, в селе где-то похоронили... Да оставь же!.. Иди, иди ко мне!..
— Ты расскажи!.. Ты все расскажи! — горела Желтогорячая. Но сдавалась, чуяла, что все скажет, что не уйдет он от нее.
— Потом... — сухим, жарким шопотом вскинулось, метнулось к ней. — Потом!..
Он сильно сжал ее, и она замолчала, поникла, отдалась...
Потом усталый, размягченный, сонный он рассказал ей, как все было. Желтогорячая лежала, поблескивая глазами, и хохотала.