Управившись с добычей (все подсчитать надо было, к месту приладить), опросив пленных солдат, поставив крепкий караул к нескольким пленным офицерам (озирались они, как затравленные!), Коврижкин пожелал баб оглядеть:
— Ну-ка, давайте ребята сюда по первости вдову эту офицерскую!
В сумрачной большой горнице их было двое — Коврижкин за столом, на котором забытые белыми бумаги, и часовой у двери, — когда вошла вдова.
Перешагнула через порог, услыхала за собой морозный треск, закрывшейся двери, остановилась и взглянула. Встретила серый, спрашивающий, холодный неотвязный взгляд.
— Недочетова? Жена карателя Недочетова?..
— Жена подполковника Михаила Степановича Недочетова, — холодно и глухо (а сердце металось, стучало и вздрагивало) ответила женщина.
— Сядьте... вот на табуретку.
Опустилась устало, сжалась.
Серый взгляд неотрывен, колет, жжет.
— Зачем вы шли с отрядом? Не женское это дело... Зачем?..