Королева Безле привстала на санях и звонко:
— Товарищ старший!.. А, товарищ комиссар!..
По саням, по кошевкам перекликнули. Дошло до старшего. Пришел:
— Какая надобность?..
Вдова Валентина Яковлевна сказала. Старший подумал, голову даже криво поднял. Подумал и сказал:
— Упокойника разыскивать? Видал ты! На этот смысл распоряжения у меня никакого не имеетца... Объявишься в городе... Там тебе всякую справку дадут!..
Был упорен старший, непреклонен. Так вдова ничего и не добилась. Только, когда после раздыха трогался обоз в дальний путь — старушонка какая-то, вместе с бабами вертевшаяся возле саней, вместе с бабами над женщинами галившаяся, поглядела, присмотрелась к вдове и, позабыв о насмешках, о злобе, вдруг участливо спросила:
— Это у тебя, сударка, муж-то в гробу покоился? У тебя?
И не получая ответа, но не смущаясь этим, она свое:
— У тебя, значит... Я к тому: утресь офицеров тут провозили, полоненных. Ну, значит, ребята военные-то сказывали, что вытряхнули твоего мужа-то упокойника из гробу. «В вашей, — говорят ребята-то эти, — в вашей Максимовщине полковника вытряхнули, а вместо его — деньги...».