— Но какое?..
— Подумаем… Найдем.
— Подумайте.
В избе было жарко. На крашеном деревянном столе ярко горела штабная лампа–молния. Где–то за стеной, на хозяйской половине гудели голоса. За заиндевелым окном грудилась морозная голубая ночь.
Адъютант прошелся по избе и мягко (чуть–чуть согнув ноги в коленях) сел на скрипучую табуретку у стола. Полковник полулежал на диване. Над ним весь угол был заставлен, завешан иконами. Табачный пахучий дым тихо плыл вздрагивающими, вьющимися лентами: над огнем, над головами,. возле иконописных ликов.
Нарушая неожиданно молчание, адъютант перегнулся (тонко скрипнула табуретка) к полковнику и вяло улыбнулся:
— Я, собственно говоря, полковник, уже составил план… Я только боюсь, что вы из предрассудка откажетесь от него…
— Что такое? Какой план? — оживился полковник. — Если хороший — валяйте смело!
— План хороший! — снова покривил ад'ютант губы вялой улыбкой.
— Ну!?