— Чего тебе? — обернулся Роман.
— Ты смекни: мы с этого ночлега из деревни–то, в которую едем, оборочаться думаем… с тобою.
— Дизентиры, стало быть! — усмехнулся Роман.
— Не балуй!.. — нахмурился солдат. — Мы те дело толкуем… В деревню приедем, ты норови позадь обоза прилаживаться. Утресь все поедут, а мы схоронимся… Вот тебе и коня сбережешь!
— Да у меня трое… Трое, говорю, коней–то…
— Ну, об остатных не печалься, не выручишь… Молись богу, что этого, мухортенького–то домой вернешь…
— Мы к тебе уж давно приглядываемся, — добродушно вмешался второй солдат, разговорчивый. — Ты, видать, мужик нашенский… надежный…
— Да мне што!.. — ухмыльнулся Роман. — Мне даже лучше… Сразу предоставлю вас кому следовает, вот и ладно будет.
Третий солдат, прислушивавшийся к переговорам, сдвинул грязный шарф, которым он укутал шею и бороду, и кашлянул.
— А ежели ты что–нибудь, — хрипло сказал он, — финтить будешь или болтать, так мы, брат, с лягавыми умеем обращаться… Понял?!