Охнуло, грохнуло, раскатилось в толпе. И за грохотом не слышен крик — женский, отчаянный, тоскливый.
Возле гроба выросли люди, завозились. Крак! Отстала крышка. Раскрыт гроб.
Улыбающееся веселое лицо обернул Коврижкин к толпе.
— Верно!.. Вот так покойничек!..
— А–а–а! Покойник!.. Хо–хо!..
— Награбили! Нахапали!
— Ловкачи!
— Ай да полковник!.. По–ко–ойничек!!..
— Ура-а!!!