— Съедает тебя работа! — с каким-то удовлетворенным чувством сказал он. — Тяжело тебе... Разве ты не хочешь, чтобы тебе было лучше?
Ли-Тян вяло взглянул на старика:
— Все хотят, чтобы было лучше... Я не хуже других. Я тоже хочу.
— Ну, вот и попробуй!
Не стряхивая с себя усталой вялости, не разрывая липких тенет сна, крепко опутавших его, Ли-Тян неохотно качнул головою:
— Я не умею... Я пробовал... Вот у меня кончилась работа...
— А я тебе скажу, как надо взяться. Я тебя научу. Ты меня послушай. Моей старости послушайся! Будет работа!..
Ли-Тян был втянут в разговор. Ли-Тян слегка оживился. Он освободился окончательно от сна и усталости, когда к Сюй-Мао-Ю присоединился Пао, когда подошел Хун-Си-Сан...
Вчетвером им было уже совсем не трудно уговорить Ван-Чжена.
Ван-Чжен послушал старика, пригляделся, словно приценился к остальным, достал узкий лоскут бумаги и долго, напряженно и с трудом выводил хитроплетенные иероглифы. Ли-Тян почтительно глядел на непонятные узоры. Пао и Хун-Си-Сан посматривали на Сюй-Мао-Ю. А старик сосредоточенно и солидно оглядывал всех вместе и каждого в отдельности и молчал. Он молча следил за вычислениями грамотного и искушенного в знаках и числах Ван-Чжена. Следил и ждал.