И Ли-Тян услыхал о многом, чего он никогда не знал, о чем никогда не думал. Ли-Тян нагнул голову и прикрыл глаза. Странно! Эти никогда неслышанные слова, эти истины, о которых он никогда не думал, показались ему почему-то такими знакомыми и близкими. Там, в книжке, над которой потешаются Ван-Чжен и Сюй-Мао-Ю, говорилось о мозолистых руках, о людях, которые всю жизнь трудятся и ничего никогда не имеют. Там говорилось о труде. А Ли-Тян сам всю свою жизнь тяжело трудился, Ли-Тян сам всю свою жизнь, всегда носил на руках твердые грубые мозоли; у Ли-Тяна никогда ничего не было — ничего, кроме изношенной одежды, сбитой обуви и плоского, залоснившегося грязного тюфячка.
Он вслушивался в отрывки, которые вычитывал из книги Ван-Чжен, сопровождая их смехом и злыми шутками.
— Так... так!.. — соглашался Ли-Тян про себя. — Верно!.. Все верно!.. Кто это все написал про труд и про богатых? Наверное, кто-нибудь такой, кто сам хорошо знает нищету и тяжелый труд!..
Ван-Чжен вдруг перестал читать и хмуро уставился в раскрытую книгу.
— Что ты там еще увидел? — насторожился Сюй-Мао-Ю.
— Слушай, что тут наплетено этим неизвестным ученым, написавшим такую дрянную книгу!.. Слушай!.. — сердито сказал Ван-Чжен и стал читать: — «Везде во всем мире богатые, отбирая плоды трудов рабочих, стараются одурманить их головы и усыпить их волю... Богатые торгуют пьянящим вином, они приучают рабочих курить опиум, от которого человек теряет разум и делается бессильным... Они поддерживают веру в несуществующих богов...». Ты слышишь, Сюй, этот язычник, этот подлый проходимец восстает против всего!..
— Уй, уй-юй!.. — медленно покачивая головою, протянул Сюй-Мао-Ю. — Такой подлый! Такой подлый!..
Старик оглянулся на Хун-Си-Сана и на Пао, мельком взглянул на внимательно прислушивающегося Ли-Тяна и вздохнул.
— Перестань читать! — прибавил он неожиданно. — Подлый человек, подлая бумага, подлые слова!.. Бросить книжку в огонь!.. Да, сжечь!..
Ли-Тян беспокойно переложил затекшие ноги и кашлянул.