— Покажи. Пойдем!
Пропустив Аграфену вперед и окружив китайцев охраною, все направились в поле.
Шли туда молча. У китайцев молчание было тревожное, испуганное, злое. Пришедшие неожиданные гости скрывали в своем молчании жадное любопытство.
Когда вышли к засеянной маком полоске, старший и Иван Никанорыч отделились от остальных и подошли вплотную к маку.
— Ишь, сколько набуровили! — удивился Иван Никанорыч. — На цельную волость пирогов настряпать можно да и то еще останется!..
— Знать, не для пирогов это у них, а для продажи...
— Тетка! — обернулась старший к Аграфене. — Про какое-такое зелье ты толковала?
Аграфена сжалась и жалобно оглянулась на китайцев.
— Какое?... мне самой невдомек. Курят его, что ли...
— Лекарссва!.. — хрипло сказал Ван-Чжен. — Наша лекарссва делай... Своя... сытаринна...