(Из недавних былей)
I.
Там, на западе, остались седое, хмурое, но такое милое Священное Озеро, серебряно-яркая река, широкий зеленый луг и много людей милых и близких сердцу.
Здесь же широкими взмахами взметнулись к бирюзовому небу бурые, красные и серые горы, улегся маленький городок с широкими ровными улицами, маленький городок, ворвавшейся в сердце соснового леса, много чужих враждебных глаз и застывший над жизнью, почти осязаемый ужас.
А мы были только вдвоем: я и Самуил.
И чужие подозрительные, высматривающие глаза впивались в нас особенно подозрительно и упорно. И ужас такой обыденной жизни лепился вокруг нас, обступал тесно и хотел закружить нас так же, как и всех здешних людей. А, может быть, больше, чем всех.
Потому что оба мы были оттуда, где еще била ключом жизнь, где отклики и раскаты радостной грозы звучали еще бодро и громко.
Сюда, в маленький городок, окаймленный горами, мы приехали без видимой и ясной цели. Просто — молодость гнала нас вперед, и, так как стояли мы обращенные лицами к востоку, то и попали сюда, где умирала жизнь. И еще и потому, что беспрерывная сутолока больших городов давила нас и гнала к тихим, сонным и уютным жилищам и в бесшумные улицы вот таких городков.
Но мы попали не в сонный город, а в мертвый.
Вокруг все было разгромлено. Все живые люди исчезли: кто был захвачен, кто еще бродил на свободе, которая была горше во сто крат худой неволи. Два-три своих человека, которые встретили нас, озабочено советовали нам ехать еще дальше на восток,