— Есаула Агафонова мы... — вздохнул солдат. — Рота нас да еще полроты у подпоручика Власова...
— Так... Ну, а ты, Никша, как в етом деле заплутался? То-есть, каким манером у тебя вышло, што под конвоем представился? А?
Никша вскинул гордо голову и наморщил лоб:
— Под конвоем я — это, конешно, правильно... Только вышло вот оно как: представил я вам полоненного супротивника...
Солдат укоризненно покачал головой и перебил Никшу:
— Эх, и ботало же... — обратился он к ребятам. — Звонарь у вас, товарищи партизаны, мужичёнко этот. Вы лучше допросите его, как он командиру нашему, есаулу Агафонову, про местонахожденье красных указал... Вот!
Ребята обступили теснее Никшу и напали на него:
— Правда это? Каким манером ты против обчества пошел? Ну?
Никша сорвал картуз с лохматой головы и бросил его о-земь.
— Ребята! — заныл он. — Затменье у меня получилось... Обошли меня гады эти... Я спьяну-то их не разглядел, да и брякнул...