— В чем дело?
Петька, захлебываясь, рассказал о своей встрече. Макаров вытянул шею и щелкнул языком.
— Ага!.. Молодчага, товарищ!... Этак мы их живыми заберем!.. Сами лезут в руки.
— А кто это? — сунулся Петька с расспросами, но Макаров поглядел на него и сказал:
— Ты вот что, ты посиди-ка теперь в избе... Будет бегать-то.
VIII.
Убежать-бы из избы туда, где Макаров и другие затевают жуткое, интересное. Но не уйдешь: строго приказано сидеть на одном месте. Это не Юлия Петровна, здесь не отвертишься, не надуешь.
Сидит Петька в грязной избе; поглядывает сквозь дырявое окошко на сонную, по-летнему пустынную деревенскую улицу. Грызет, пощелкивает орехи, поплевывая скорлупой на затоптанный пол. Гудят и вьются мухи. Лениво полаивает где-то собака. Разговаривают по-своему под окнами деловитые, озабоченные курицы. Эх, скучно-то как! Затем-ли Воротников этакий путь проломал, ноги все себе избил, на солнце пожегся!?..
А тут еще неотвязная мысль: неужто всамоделишный белобандит это был за рекой? Ничего особенного: человек, как человек. Шутил еще, поди, насмешник. Да...
И еще мысль: а что Макаров устраивает? Неужели воевать с ними будет? Вот здорово!