Кто же устоит против чаю? Какой желчный брюзга останется в своем углу, нелюдимый и насупленный, когда вот тут хлопотливо расставлены чашки, из замасленных бумажек и баночек, из сткляночек появятся подорожники, и каждой морщинкой улыбающееся, сияющее лицо так и лезет в глаза, так и просит:
— Да пожалуйста! Да за компанию! Ведь вода прямо, радивактивная? Ей-богу!..
Так вот и выползли из своих углов пассажиры, придвинулись к столику, к чайнику. Потянулись к своим корзиночкам, к сумочкам. Разворачиваются бумажки, открываются баночки, откупориваются сткляночки.
— Да, действительно, водица замечательная!
— Очень хорошо!..
— Да, господи! Да я ведь эти места сколько раз взад-вперед изъездил!..
За чаем люди добрее делаются. За чаем, в вагоне, под уютный мерный лязг, стук и гуд д у ши чуть-чуть шире раскрываются.
— А вы что же по торговой, или так — командировочный?
— Я-то? Я комиссионер... Ну, и, конечно, с командировкой. С командировкой, знаете ли, удобнее. Хе-хе!.. А вы доставайте селедочку. С селедочкой, пожалуйста!
— Что вы? Чай с селедкой?