В какую-то зимнюю темную ночь, когда Славке было всего пять лет, приходили к ним чужие люди, заставили отца одеться и увели его. И не было его дома долго. Славка не знал счета времени и ему показалось, что отец исчезал на долгие годы. Вернулся отец внезапно, исхудалый, с отросшей бородой и пахло от него нехорошо: махоркой и кислой капустой. И мать охала, ходила вокруг него, качала головой и все твердила:
— А я и не думала!.. Уж и не ждала...
Тогда отец оскалился в жесткой усмешке и невесело сказал:
— Надеялась, что в расход пустили?! Не торопись! Не радуйся!..
— Ну, что ты, Саша?! — сконфуженно и оторопело возразила мать.
— Да ладно, ладно! — махнул отец рукой.
С возвращением отца домой жизнь стала шумной. Бывали дни, когда собирались гости и тогда Славке перепадало много вкусных вещей. Потом жили впроголодь. Затем опять появлялась обильная еда. И так шли дни.
А во дворе, у соседей, на улицах шумели весело ребятишки. Появлялись пионеры в красных галстуках, гремел барабан и громко пела труба. И шум этот возбуждал Славку, манил к себе, и Славка порывался к соседям, на улицу, к веселым ребятам. Но когда отец заметил это, то ухватил Славку больно за ухо, потрепал и внушительно сказал:
— Чтоб я тебя, Славка, с этим отродьем никогда вместе не видал! Понял?!
И про пионеров, так же, как и про все, что происходило за стенами их дома, отец порою со злостью говорил: