Сперва Аграфена, девка веселая и некуражливая, написала под диктовку Архипа ответ в город, потом из города пришло еще одно письмо, а вместе с письмом денежный перевод — целый червонец. И уж после всего этого начала Василиса снаряжать Васютку своего в дорогу. Архип, получив деньги, какое-то томительное мгновенье подержал в руках, протяжно выдохнул из себя переполнивший его соблазн и отдал жене:
— Спрячь до поры, Василиса!
Отвозил в город паренька Архип все-таки навеселе. В Моге деревенские гудели на проводинах, благо день был праздничный — сретенье. Надо Архипом незлобливо посмеивались, Васютке надавали сотню вздорных советов. Васютку тормошили и завистливо шутили с ним. А парнишка хранил в себе испуганную радость, хмуро надувал губы и степенно огрызался.
На станцию ехали через волость, через Острог. Над селом, когда туда въезжали, плавали жидко в густом морозном воздухе звуки колоколов. Василиса выпрямилась на сиденьи, торопливо перекрестилась:
— Благовестят. Нонче тута престол.
— Попы страдуют! — хмыкнул Архип. — Подлавливают вас этаких на улочку: престол!..
В Остроге остановились у свата. Василиса, как приехали, сразу побежала в церковь.
— Пушшай, — примирительно сказал Архип свату. — Я так кумекаю: у меня слабость — самогон, а у ее — леригия!..
Но когда Василиса вернулась из церкви, у него благодушие исчезло без остатку.
— Ну, мужики, — возбужденно стала рассказывать баба. — Оказия-то какая! Кого я в церкви-то видела! Ксению верхнееланскую!...