Арина Васильевна настораживается и украдкой поглядывает на Ксению.
Парнишка смотрит в окно, берет шапку, натягивает на себя трепанную шубенку и выходит из избы.
— Поглядеть пойти коня, — бурчит он, захлопывая за собою дверь.
Ксения проходит в передний угол, мимо Архипа, берет что-то там и возвращается обратно.
— Мне делов мало, из какой глины он замешан, — сухо говорит она, но в голосе ее сдержанный гнев. — Я не допытчица. Был бы мужик душевный...
— Вот, вот!.. — кивает радостно и удовлетворенно головою Архип. — Был бы, значит, душевный... А все-таки, — озабоченно морщит он лоб, — хошь бы знатьё, из каких, какого роду-племени?
— Он городской, — смягчается Ксения. — А отцы у него были деревенские. В городах-то не сладко ноне житье стало... Вот и подался сюда.
— Так. Конешно! — кивает головою Архип и выколачивает трубку.
— Конешно, — раздумчиво тянет он, словно не замечая Ксении, — бывает так, что налетит незнамо откуда молодчик, покуражится, обогреется да и ходу, дальше, только мы его и видели.
Ксения упирает левый кулак в бок, вздергивает голову; ноздри у нее слегка трепещут.