— Господа! Я не виноват!.. Клянусь всеми святыми, что ни в чем не повинен!..
В толпе заулюлюкали, закричали. Никольский беспомощно развел руками и отошел к солдатам...
В театре начинался митинг.
* * *
У дома Кузнеца в этот день одновременно с братьями Винер погиб еще один товарищ, Павел Лагутин.
Это первая кровь в Иркутске в октябрьские дни пролилась, как мы потом установили, при следующих обстоятельствах.
Когда Исай и Яков Винеры прибежали к дому Кузнеца, там было уже неспокойно. Толпа хулиганов со стороны Мало-Блиновской ул. стекалась к аптеке Писаревского и оттуда наседала по ул. Троцкого к Управлению Заб. ж. д. Собравшиеся там железнодорожники, невооруженные, не ожидавшие никаких эксцессов, выходили на улицу, и здесь подвергались сначала всяческим словесным оскорблениям. Когда хулиганы собрались в значительном количестве и почувствовали свою силу и убедились в полной безнаказанности, они с гиком кинулись на железнодорожников. Среди хулиганов преобладали рабочедомцы (жители Рабочей слободы), худшие элементы которых всегда славились у нас своими дебошами и драками; были здесь и горожане, последние были вооружены чем попало, большей частью топорами — особенно мясники.
Винеры прибежали как раз во-время: хулиганы набросились, очевидно, на первую жертву — железнодорожника и начали его колотить. Старший из братьев, Исай Винер, кинулся на помощь избиваемому и закричал толпе:
— Не смейте бить!.. Не смейте!..
Хулиганы окружили его и, заметив, по его наружности, что он еврей, завопили: