— Бей их, сволочей! Бей их, ребята!
Возле дома б. Тышковского (между ул. Урицкого и 6-й Красноармейской) его встретили пули дружинников, он упал, колокольчик покатился на землю, звякнул, замер. Хулиган (оказавшийся одним из организаторов нападений на бастовавших приказчиков) был мертв.
Толпа хулиганов по 6-ой Красноармейской ул. двинулась быстро на дружину. Затрещали выстрелы с той и с другой стороны. На этот раз дружина была уже подготовлена, более организована. В хулиганов полился град пуль, они дрогнули, поддались назад и побежали к базару, рассеиваясь по пути.
Победа была легкая и нетрудная. Но эта победа чуть было не превратилась в полное и кровавое поражение.
Пока мы были заняты погромщиками, пытавшимися напасть на нас с двух сторон, по ул. Карла Маркса от театра были направлены в нашу сторону войска, которые внезапно подошли к нам, остановились невдалеке и получили короткую команду, за шумом нами не расслышанную. Мы только увидели, как щетина штыков дрогнула, замерла: солдаты взяли ружья наизготовку.
У нас дрогнули. Но то-ли был сильный молодой подъем, то-ли никто из нас не осознал еще всей опасности минуты, — но наши ряды не расстроились. Только кто-то постарше летами (не помню, кто именно, но знаю, что это был не случайный человек) вышел быстро вперед, к солдатам, остановился против их строя и взволнованно спросил:
— Товарищи, неужели вы будете в нас стрелять?..
Солдаты молчали, с любопытством поглядывая на «врагов» — молодую толпу, вооруженную разнокалиберными револьверами, возбужденную, но сдержанную.
К спрашивающему продвинулся офицер, командовавший отрядом.
— Я ничего не знаю!.. Мне нет никакого дела! — раздраженно, но несколько смущаясь, крикнул он. — У меня приказ — следить за порядком и не допускать безобразий...