Когда мы вышли из театра, возле него, за шеренгой солдат темнела большая толпа: это встревоженные долгим пребыванием молодежи в театре родственники явились узнать, в чем дело.
Было больше трех часов ночи...
День первого мая кончился...
На востоке вздрагивала заря нового дня...
* * *
Прокламации, разбросанные в театре, были коротенькие, лозунгового характера, изданные Иркутским Комитетом РСДРП.
2. Первая кровь.
Шел четвертый день всеобщей забастовки в городе. В Общественном собрании (теперь Совнардом), в Управлении Заб. ж. д., в театре, в клубе О-ва приказчиков (теперь КОР), в других больших помещениях происходили митинги, к которым непривычные люди стали уже понемногу привыкать. Кипели политические страсти. Скрещивались мечи социал-демократов и социалистов-революционеров. Было бурно, оживленно, необычно. Город жил небывалою жизнью.
Несмотря на октябрь, снега еще не было, стояла погожая осенняя пора.
Было радостно, оживленно и безмятежно. Но ведь шла революция. А революция — не праздник, а великое кровавое дело. И должны были быть жертвы.