— Я ребятишек люблю, маленьких особенно. А эти, мои-то, они, видите, какие орлы!
— Они прямо прелесть! — согласилась Мария, привлекая к себе Наталью, которая тихо соскользнула со стула и намеревалась уйти из комнаты. — Вот эта особенно!
— Не захваливайте ее, — засмеялась слесарша.
Наталья на мгновенье прижалась к Марии, но тотчас же отпрянула от нее и устремилась к матери. И оттуда тоненько и вразумительно заявила:
— Я его побайбайкала, и он плакить перестал. У него глазыньки смотрют, и он со мной гаравил. Я знаю!
Мать увела девочку. Мария занялась Вовкой и вдруг почувствовала, что она не одинока.
«Какие они милые, хорошие, — подумала она про слесаршу, про Наталку, про слесаря. — С ними легко».
И то, что с ними, с этими новыми соседями легко, она чувствовала почти на каждом шагу. Сорокосабель в нерабочий день, когда жена его пекла пироги, постучался в дверь Марии:
— Квартиранточка, Мария Васильевна, ходите к нам горяченького покушать! Моя Фекла картофельные пироги мастерица пекчи!
— Пожалуйте! — поддержала мужа слесарша. — Тащите сына с собою! И нам и вам веселее будет!