– Я его боюсь, – шептал Хрюша. – И поэтому я его знаю как облупленного. Когда боишься кого, ты его ненавидишь и все думаешь про него и никак не выбросишь из головы. И даже уж поверишь, что он – ничего, а потом как посмотришь на него – и вроде астмы, аж дышать трудно. И знаешь чего, Ральф? Он ведь и тебя ненавидит.
– Меня? А меня за что же?
– Не знаю я. Ты на него за костер ругался. И потом ты у нас главный, а не он.
– Он зато Джек Меридью!
– Я болел много, лежал в постели и думал. Я насчет людей понимаю. И насчет себя понимаю. И насчет его. Тебя-то он не тронет. Но если ты ему мешать больше не будешь, он на того, кто рядом, накинется. На меня.
– Правда, Ральф. Не ты, так Джек. Ты уж будь главным.
– Конечно, сидим сложа руки, ждем чего-то, вот все у нас и разваливается. Дома всегда взрослые были. Простите, сэр; разрешите, мисс; и на все тебе ответят. Эх, сейчас бы!..
– Эх, была б тут моя тетя!
– Или мой папа… Да теперь-то чего уж!
– Надо, чтоб костер горел.