Он махал руками, подыскивая определение.
– Ох, Хрюша!
У Ральфа был такой голос, хриплый, убитый, что Хрюша сразу перестал махать. Он наклонился к Ральфу и ждал. Ральф, обнимая рог, раскачивался из стороны в сторону.
– Неужели ты не понимаешь, Хрюша? Что мы сделали…
– А вдруг он еще…
– Нет.
– Может, притворился просто…
Хрюша взглянул в лицо Ральфу и осекся.
– Ты стоял рядом. Ты не входил в круг. Ты в стороне стоял. Но разве ты не видел, – нет? – что мы… что они сделали?
В голосе было отвращенье, тоска, но он и дрожал от напряжения: