Переходить на личности он не стал, и Сэм кончил за него фразу, кивнув вдоль берега.
Ральф вспомнил нелепо мотающееся под парашютом тело.
– Он же что-то насчет мертвеца говорил… – И страшно покраснел, выдав, что присутствовал на том танце. Он весь подался к костру:
– Нет-нет! Только не гасни!
– Совсем стал жидкий.
– Еще дерево нужно, хоть и сырое.
– У меня астма…
И – неизбежный ответ:
– Слыхали про твою какассыму.
– Если я бревна опять стану таскать, меня астма схватит. Я сам не рад, Ральф, но тут куда же денешься?