Скоро однако мы начали жить в этом доме, а не только бывать там. Ежедневно, когда мы приходили, там появлялось что-то новое — дорожки на лестницах, свет в ванной комнате, ручка на дверях моей спальни.
Каждый из нас понимал, что рано или поздно должен возникнуть вопрос о телефоне.
— Знаете ли вы, — начала одна из моих сестер, — ужасно жить так далеко от всех. Если бы мы могли хотя бы переговорить с людьми…
На моего отца это ни в какой мере не подействовало. Он делал вид, будто ничего не слышит, хотя редко что-нибудь ускользало от его слуха.
— Что, если бы поставить здесь телефон, — продолжала сестра.
— Телефон! — воскликнул презрительно отец. — Разве у нас не было телефона в лавке? — Он хотел намекнуть, что желание такой роскоши должно быть этим удовлетворено.
Затем он добавил:
— Мне нечего и не с кем говорить.
— Кроме того кому нужно, чтобы люди целый день звонили сюда, — прибавила моя мать.
Казалось, что этим вопрос исчерпывался. Но в конце концов, как не трудно догадаться, у нас все же появился телефон. Мы не часто бываем чем-нибудь обязаны моей замужней сестре, только в редких случаях результаты ее деспотической власти совпадают с желаниями остальных членов семьи.