Канчано. Лучше не заставляйте меня говорить.
Феличе. Нет, говорите, сделайте милость.
Канчано. Идем домой!
Феличе. И не подумаю.
Канчано (угрожающе). Идем, чорт возьми!
Феличе. «Чорт возьми», «чорт возьми»! Чертыхаться я и сама умею. Что это еще такое, синьор? Что, вы меня в канаве подобрали? Служанка я ваша? Разве так говорят с приличными женщинами? Я ваша жена. Вы можете мне приказывать, но оскорблять себя я не позволю. Я не забываю уважения к вам, но и от вас требую того же. За все время, что вы — мой муж, так со мной вы еще не разговаривали. Что это за угрозы? Что это за «чорт возьми»? Что это за размахивание руками? Вы угрожаете мне? Такой женщине, как я?.. Говорите-ка правду, синьор Канчано, уж не эти ли синьоры вас так настроили? Посоветовали вам так обращаться со мною? Не они ли научили вас этим глупостям? Если вы человек благородный, так и поступайте благородно; пусть я ошиблась в чем-нибудь, тогда объясните мне мою ошибку, исправьте ее. Но никаких глупостей: никаких угроз, никаких «чорт возьми», — такого обращения я не потерплю! Вы поняли, синьор Канчано? Будьте благоразумны, если хотите от меня благоразумия.[34]
Канчано стоит онемев.
Симон (тихо Лунардо). Слышали? Как вам это нравится?
Лунардо (тихо Симону). Так бы и схватил ее за шиворот да потряс хорошенько! А этот болван стоит, словно воды в рот набрал.
Симон (тихо Лунардо). А что ему делать? Убить ее, что ли?