Марколина. Да, синьор, я. Может быть, вы хотите противиться намерениям вашей жены?
Пеллегрин. Я молчу.
Марколина. Я знаю, что в этом доме я не хозяйка. Но у меня на свете никого нет, кроме этого ребенка, и надеюсь, что им я могу распоряжаться.
Пеллегрин. Совершенно верно, это ваш ребенок; но мне кажется, что он немного и мой.
Марколина. Конечно, синьор, вы правы, но если вы узнаете, за кого просватана ваша дочь, вы тоже будете на седьмом небе.
Пеллегрин. Что ж, послушаем… Если я найду, что жених подходящий…
Марколина. Как «подходящий»? Уж не взбрело ли вам в голову разладить то, что я наладила?
Пеллегрин. Вот тебе и раз! Вы говорите, что просватали мою дочь; говорите, что я буду доволен; может быть, вы хотите, чтобы я радовался, не зная, кто жених?
Марколина. Ваша жена не может поступить опрометчиво.
Пеллегрин. А я этого и не сказал.