Пеллегрин. Дорогой отец, боюсь, что могут выйти неприятности.
Тодеро. Какие еще такие неприятности?
Пеллегрин. Жена моя дала слово выдать дочь за некоего синьора Менегетто Рампонцоли.
Тодеро. Ваша жена дала слово? И у вас хватило духу ей это позволить? И вы еще смеете мне об этом говорить? С каких это пор бабы взяли на себя смелость распоряжаться, приказывать, сговаривать дочерей? С вами она может проделывать подобные штучки: вы ведь чурбан, одетый в платье. Но я этого не допущу. Я распоряжаюсь, я хозяин! И я выдам внучку замуж. Ну, что вы на это скажете, синьор?
Пеллегрин. Ничего не скажу. Мне обидно за жену.
Тодеро. Пришлите-ка ее поговорить со мной.
Пеллегрин. Скажите же по крайней мере, кто жених моей дочери?
Тодеро. Когда захочу, тогда и скажу.
Пеллегрин. Чорт возьми! В конце концов ведь я же ее отец!
Тодеро. А я отец отца, и глава своих детей, и хозяин над внучкой, над приданым, над домом и над всем, что мне только вздумается. (Уходит.)