Марколина. Дорогой синьор Менегетто, судьбе было угодно дать мне счастье поговорить с вами. Позвольте же мне рассказать вам о деле, которое меня мучает и огорчает; только вы один можете мне помочь. Мой свекор, человек со злым сердцем, грубый, взбалмошный, во что бы то ни стало хочет распоряжаться судьбою моей дочери и — хуже того! — хочет ее погубить. Мне удалось узнать, за кого он прочит мою дочь, и мне стыдно признаться, у меня кровь кипит, когда я думаю об этом. Скажите, может ли человек быть более чудовищным, более вероломным, более преступным? Девушка с такими достоинствами, девушка, можно сказать, как цветок, как марципан, как куколка, а он хочет выдать ее за сына нашего управляющего.
Фортуната. Не может быть!
Менегетто. Что вы!
Марколина. Ни я, ни это невинное создание не заслуживаем подобного оскорбления.
Фортуната. Да ведь после этого он — просто старик без совести и чести!
Менегетто (Марколине). Что же вы думаете теперь делать?
Марколина. Дорогой синьор Менегетто, прошу вас быть откровенным. Нравится ли вам моя дочь?
Менегетто. Я глубоко уважаю ее…
Марколина. Не будем говорить об уважении, отбросим в сторону все церемонии. Нравится ли она вам? Любите ли вы ее сколько-нибудь?
Фортуната (к Менегетто). Вы же говорили, что любите!